Л. Новикова
«Провинциальная контрреволюция»: Белое движение и Гражданская война на русском Севере, 1917 - 1920.
Перечитал. В первый раз мне не понравилось, во второй тоже не сказать чтобы очень. Немало интересного, но как-то недостаточно глубоко.
читать дальшеАрхангельская губерния к 1917 году
читать дальше
Архангельская губерния к началу века представляла собой огромное малонаселенное и слабоосвоенное пространство. На территории общей площадью 754 000 кв. верст (Франция и Британские острова вместе взятые) к 1897 г. проживало всего 346 000 чел., к 1917 г. - 508 000 чел. Средняя плотность населения была меньше чем в Сибири - 0,7 чел. на кв. версту, против 0,8 чел. в Сибири и 30,3 чел. в среднем по европейской части России. С центром страны, помимо речных путей, губернию связывала единственная железная дорога - узкоколейка Вологда - Архангельск (введена в строй в 1897 г.). Внутренняя транспортная связность также оставляла желать лучшего - почта из Архангельска в Усть-Цильму, центр Печорского уезда, летом-зимой шла неделю, весной-осенью существенно дольше, связь с Колой с мая по сентябрь поддерживалась пароходами, зимой почта и грузы доставлялись от случая к случаю оленьими упряжками по санному пути, а во время весенней и осенней распутицы (4 месяца в году) всякая связь с городом и вовсе прерывалась и т. п. В ходе Мировой войны положение несколько улучшилось - был расширен Архангельский порт, узкоколейка Вологда - Архангельск к началу 1916 г. перешита на широкую колею, к концу 1916 г. построена Мурманская железная дорога, связавшая центр страны с новооснованным Мурманском.
Большая часть населения губернии (90%) жила в сельской местности. Крупнейшим городом региона был губернский центр Архангельск, в котором на 1897 г. жило всего 20 000 чел., к 1914 г. - ок. 50 000 чел., к осени 1917 г. - ок. 66 000 чел. Помимо Архангельска в губернии имелось еще 7 городов, с числом жителей от 600 (Кола) до 2 500 (Онега) чел. В 1916 г. на Кольском полуострове был основан еще один быстро разросшийся город - Романов-на-Мурмане (с 1917 г. - Мурманск).
Развитой промышленности регион не имел, определенное развитие получила лишь деревообрабатывающая промышленность - к 1913 г. в губернии имелось 44 лесопильных завода. Общее число рабочих к началу Мировой войны не превышало 25 000 чел., большая их часть представляла собой сезонных рабочих из местных крестьян, профессиональных рабочих было немного (5 000 - 6 000 чел.).
Сельское население кормилось в основном разнообразными промыслами, в первую очередь рыболовством (морским и речным) и охотой на морского зверя (от 2 000 до 4 500 промышленников ежегодно добывало до 50 000 голов тюленей, моржей и белуг). Второе по значимости место занимали лесные промыслы - рубка, сплав и распилка древесины. Развито было и отходничество - часть местных крестьян нанималась на работу в столицах и соседней Олонецкой губернии.
Сельское хозяйство не играло значительной роли - крестьянская пашня занимала всего ок. 80 000 десятин (0,1% общей площади губернии), еще 180 000 десятин занимали луга. Основой крестьянского хозяйства оно являлось только в южных уездах - Шенкурском и Холмогорском, а также на юге Пинежского и Онежского, в остальных местах будучи лишь дополнением к промыслам. Слабое развитие земледелия не позволяло губернии обеспечивать себя хлебом самостоятельно, большая его часть (до 3/4) ввозилась из других регионов. Основу вывоза в другие губернии составляла рыба, за границу - лес и лесоматериалы.
Помещичьего землевладения в регионе никогда не было, отсутствовали и связанные с ним проблемы. Большую часть населения составляли бывшие государственные и удельные крестьяне. Проблема малоземелья существовала лишь в Шенкурском уезде, населенном бывшими удельными крестьянами, наделенными землей по очень скудной норме.
Подавляющее большинство населения губернии составляли русские (85%), помимо них здесь жили также зыряне (коми, ок. 7%), карелы (6%), самоеды (ненцы, 1%) и лопари (0,5%). Значительная часть инородцев (прежде всего зыряне) сильно обрусела, какое-то национальное движение отмечалось только среди карел (разжигалось соседней Финляндией).
Почти все население губернии (включая инородцев) было православным. Староверов на 1897 г. имелось ок. 6 200 чел., лютеран - 1 700 чел., католиков - 500 чел. В Архангельске имелась небольшая (ок. 5% жителей), но влиятельная (пятая часть депутатов городской думы, городской голова и т. п.) лютеранская община из числа обрусевших немцев.
Помимо коренного населения в губернии жило некоторое число ссыльных, в т. ч. и политических (ок. 2 500 чел. на 1908 г.).
В ходе войны население губернии существенно увеличилось за счет притока портовых рабочих, железнодорожных служащих, военных и, отчасти, беженцев (ок. 6 000 чел.), большая часть из которых обосновалась в Архангельске и Мурманске.
До войны губерния управлялась гражданским губернатором, земские структуры в губернии отсутствовали (учреждены после Февральской революции). С началом Мировой войны Архангельск, а позднее, Мурманск, превратились в важнейшие центры ввоза военных грузов, обзаведясь значительными гарнизонами (к началу 1917 г. - ок. 19 000 чел. в Архангельске и ок. 14 000 чел. в Мурманске). В конце 1916 г. для защиты судоходства была сформирована Флотилия Северного Ледовитого океана (6 800 чел. только в экипажах).
В июне 1915 г. губерния была передана под управление Военного ведомства, представленного генерал-губернатором, с июля 1915 г. именовавшимся главноначальствующим Архангельской губернии и бассейна Белого моря (главначем). С июня 1916 г. главнач подчинялся Морскому министерству.
В административном плане губерния делилась на 9 уездов - Александровский (бывший Кольский), Кемский, Онежский, Шенкурский, Холмогорский, Архангельский, Пинежский, Мезенский и Печорский.
Социально-политическая обстановка в губернии была на редкость спокойной. Революция 1905 г. губернию почти не затронула, только в проблемном Шенкурском уезде бунтовали крестьяне. Бунты были быстро и бескровно пресечены и позднее не возобновлялись, благодаря грамотным действиям удельного ведомства пошедшего на уступки крестьянам.
После 1905 г. в губернии оформились местные представительства общероссийских политических партий. Наибольшей популярностью пользовались кадеты, за исключением 2-й Думы, все депутаты от Архангельской губернии были представителями этой партии. Второй по влиянию политической силой были октябристы. Крайне правые и социалистические партии в регионе были почти не представлены. Социалисты, после недолгого всплеска популярности в годы революции (во 2-ю Думу от губернии были избраны эсер и трудовик), быстро захирели и ограничивали свою активность рядами политических ссыльных.
Местная политическая активность ограничивалась, по большей части, кругом немногочисленной городской интеллигенции, политические активисты были, как правило, знакомы друг с другом, тесно общались и сотрудничали по разным вопросам. Позднее, уже в годы революции и гражданской войны, это способствовало длительному сотрудничеству представителей различных политических сил.
В послереволюционные годы в регионе оформилось и региональное движение, группировавшееся вокруг Архангельского общества изучения Русского Севера. Основной своей задачей регионалисты видели экономическое и культурное развитие края и политических целей (автономия и т. п.) перед собой не ставили.
Революция
читать дальшеВ ходе войны экономическое положение края существенно ухудшилось - примерно треть хозяйств лишилась мужчин, серьезно пострадали промыслы, лесозаготовки сократились на 50 - 75% (из-за проблем с вывозом морем), объем морских промыслов также резко сократился и т. д. Резко ухудшилось продовольственное снабжение - транспорт, занятый перевозкой военных грузов, гражданские доставлял в последнюю очередь. Тем не менее, до начала 1917 г. сколько-нибудь заметных социальных протестов на территории края не наблюдалось.
Февральская революция привела к образованию множества властных структур претендовавших на власть как в центре губернии, так и на местах - советов, земских управ, комитетов общественной безопасности и т. д. Так, только на верховную власть в губернии весной-летом 1917 г. одновременно претендовали губернский комиссар Временного правительства, Обывательский комитет (создан по инициативе архангельской городской думы из представителей местных самоуправлений и общественных организаций), Комитет общественной безопасности (создан по инициативе архангельского Совета), Временный губернский комитет и т. д. Такая же картина наблюдалась и на местах. Существовавшие параллельно структуры нередко состояли из одних и тех же людей и в духе местной политической традиции предпочитали сотрудничать друг с другом.
Господствующие позиции в местной политической жизни после Февраля занимали эсеры, среди которых преобладали умеренные центристы (местные левые эсеры выделились в отдельную организацию только в середине 1918 г.). Второй по значимости была социал-демократическая партия, до июня 1917 г. сохранявшая объединенную организацию, основную роль в которой играли меньшевики. Кадеты утратили ведущие позиции, хотя и сохраняли определенную популярность, распавшаяся организация октябристов пополнила ряды кадетской партии. Влияние большевиков, в начале лета выделившихся в отдельную организацию, до конца года оставалось незначительным*.
Октябрьский переворот был осужден Архангельской городской думой, местный Совет после долгой паузы 17 ноября признал большевистское правительство, но лишь как временную власть «до создания коалиционного социалистического правительства». Власть в крае еще долго оставалась в руках эсеровско-меньшевистской коалиции, только к весне 1918 г. большевикам удалось установить контроль над Архангельским советом, в уездных центрах этот процесс растянулся до лета.
Однако уже весной 1918 г. положение большевиков начало быстро ухудшаться, демобилизация армии и флота и массовый отъезд пришлых рабочих лишили их основной социальной базы, экономическая ситуация в крае быстро ухудшалась, недовольство населения нарастало. К середине лета большевики окончательно утратили контроль над Мурманском, занятом союзниками (см. ниже). В июле 1918 г., опасаясь высадки союзников в Архангельске, Архангельский губисполком объявил мобилизацию 5 возрастов. Это решение имело катастрофические последствия - крестьяне повсеместно протестовали против мобилизации, протесты быстро перерастали в восстания, к концу июля большевики утратили контроль над большей частью губернии.
В самом Архангельске усилиями прибывшего в середине июня из Петрограда капитана 2-го ранга Г. Чаплина (в сотрудничестве с вологодским отделением «Союза возрождения России» и при поддержке союзных дипломатов) быстро формировалась подпольная антибольшевистская организация. Прибытие союзной эскадры с десантом (1 августа) вызвало панику среди местного большевистского руководства, объявившего срочную эвакуацию. Воспользовавшись этим Чаплин в ночь на 2 августа захватил город. Несмотря на большое превосходство большевиков (ок. 3 000 чел. против 500 - 600 добровольцев Чаплина)** они не оказали почти никакого сопротивления. Вечером того же дня в городе высадился небольшой (1 500 чел.) союзный десант.
Успешный переворот в Архангельске привел к стремительному падению большевистского режима по всей губернии. Получив известия о событиях в губернском центре на местах повсеместно изгоняли и арестовывали большевиков. Переворот был поддержан большинством городского и сельского населения края (его приветствовали 90 из 119 волостей губернии).
* На выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г., при достаточно низкой явке (ок. 163 000 избирателей) эсеры получили 65% голосов, большевики - 22,3%, кадеты - 7,4%, меньшевики - 4,5%. Большую часть голосов большевикам обеспечили пришлые солдаты, матросы и рабочие - в Архангельске - 29,7%, в Мурманске - 70%.
В Архангельском совете осенью 1917 г. из 400 депутатов в большевистской фракции состояло семнадцать.
** 1000 матросов, 100 - 150 латышей, по 400 вооруженных партийцев и рабочих и ок. 1000 мобилизованных у красных и ок. 200 добровольцев и отряд из 200 - 300 архангельских крестьян, привлеченный эсерами из «Союза возрождения» у Чаплина.
Северная область
читать дальшеУже 2 августа в Архангельске было сформировано новое правительство, названное Верховным управлением Северной области. Во главе правительства встал известный социалист Николай Васильевич Чайковский*. Почти все члены правительства были бывшими депутатами Учредительного собрания и представителями партии эсеров, средний их возраст не превышал 35 лет, двое министров в прошлом состояли в боевой организации социалистов-революционеров. В политике своей правительство Чайковского намеревалось вернуться к социалистическомук курсу Временного правительства.
Новое правительство неожиданно не нашло поддержки ни у местной общественности, ни у военных. Первая была недовольна отсутствием в его рядах представителей края (все министры были приезжими), возглавляемые Чаплиным военные (после переворота он занял должность командующего армией) были шокированы радикально-социалистическим составом кабинета Чайковского. Отношения военных и правительства стремительно ухудшались, наконец, 6 сентября 1918 г. Чаплин (при негласной поддержке командующего союзными войсками ген. Ф. Пуля) арестовал кабинет Чайковского и выслал его пароходом на Соловки.
Переворот не был поддержан ни местной общественностью, ни послами союзных держав**. Под давлением последних правительство Чайковского было возвращено, Чаплин подал в отставку (в октябре и излишне инициативный Пуль также был заменен менее радикальным ген. Э. Айронсайдом).
Восстановленное правительство подверглось реорганизации - его состав был почти полностью сменен (начало октября), пополнившись местными архангельскими либералами. Чайковский отказался и от претензий на верховную власть в стране, признав власть самарского Комуча. Наиболее раздражавшие военных министры (включая обоих министров-террористов) были отосланы в Самару***. Название правительства было изменено, теперь оно именовалось Временным правительством Северной области.
Одним из важнейших решений стало учреждение должности генерал-губернатора (с функциями старого главнача). После нескольких неудачных попыток найти подходящую кандидатуру на должность генерал-губернатора был приглашен Евгений Карлович Миллер (бывший начштаба 5-й и 12-й армий, командир 26-го армейского корпуса, позднее представитель Ставки при итальянском главном командовании). Его заместителем стал ген. В. В. Марушевский (бывший командир 3-й особой бригады).
Прибывший в ноябре 18-го из Швеции Марушевский энергично взялся за организацию армии. Миллер добрался в Архангельск только к 13 января 1919 г. В правительстве он возглавил военный и иностранный отделы, взяв на себя также и руководство военными сообщениями, почтой и телеграфом.
Вскоре после приезда Миллера Северную область навсегда покинул глава правительства - Н. Чайковский, тяготившийся своей работой. 23 января 1919 г. он отбыл в Париж, где вошел в состав Русского политического совещания. Формально Чайковский сохранял за собой пост главы правительства, однако фактически главенствующая роль в нем перешла к авторитетному Миллеру, сумевшему, несмотря на свои правые и монархические убеждения, найти общий язык с архангельскими либералами и даже социалистами.
30 апреля 1919 г. правительство Северной области признало власть Верховного правителя, в июне приказом Колчака Миллер был назначен Главнокомандующим сухопутными и морскими силами Северного фронта. В связи с этим правительство Северной области рассматривало вопрос о самороспуске, с передачей всех полномочий Миллеру, однако до этого дело не дошло.
В августе 1919 г., под влиянием разразившегося кризиса, правительство было переформировано, пополнившись представителями левых кругов, однако существенного влияния на его политику это не оказало.
В сентябре Колчак назначил Миллера Главным Начальником Северной области, сосредоточив в его руках все гражданское управление. Вновь встал вопрос о роспуске правительства и вновь оно было сохранено, хотя и превратилось по сути в совещательный орган при Миллере.
В конце января - начале февраля 1920 г. на фоне резкого ухудшения положения в области вновь разразился политический кризис, генерал Миллер и его правительство подверглись резким нападкам левой и либеральной общественности. Правительство вновь подверглось переформированию (14 февраля), пополнившись представителями оппозиции, формальным его главой остался Чайковский, Миллер официально числился его заместителем. Никакого практического значения это уже не имело, 19 февраля просуществовавшее всего четыре дня правительство вынуждено было бежать из Архангельска.
В целом, по мнению автора население и общественность (включая даже большинство социалистов) Северной области поддерживали антибольшевистское правительство (или по крайней мере сохраняли лояльность) на протяжении большей части его существования.
* Летом 1918 г., направляясь в Сибирь для борьбы с большевиками, он проездом оказался в Вологде и был вовлечен в организацию архангельского восстания местным отделением «Союза возрождения России».
** К этому времени они переместились из Вологды, сначала в Мурманск, а затем в Архангельск.
*** Позднее они оказались в Омске и были вновь арестованы в ходе колчаковского переворота.
Местное управление
читать дальшеКак уже говорилось, переворот в Архангельске привел к стремительному обрушению большевистской власти по всей губернии. Большевистское начальство изгонялись или арестовывалось местным населением, власть повсеместно перешла в руки местных самоуправлений опиравшихся на крестьянские отряды. В большинстве уездов были восстановлены разогнанные большевиками земские управы, местами (Онега) даже Советы (без большевиков) или смешанные органы власти, включавшие представителей и Советов и земств (Печорский уезд). В целом, персональный состав местных органов власти мало изменился по сравнению с большевистским периодом - были изгнаны только пришлые большевики и непопулярные местные руководители. В Печорском уезде не стали разгонять даже местные красноармейские отряды, зачислив их в милицию.
Правительство вынуждено было со всем этим мириться, хотя и не очень доверяло подобным местным органам. В октябре 1918 - весной 1919 гг. была проведена кампания перевыборов местных органов власти. Временные правила определявшие ход выборной кампании мало отличались от демократического законодательства 17-го года (военнослужащие теперь были лишены права голоса). Выборы вызвали большой интерес населения - проголосовало более половины избирателей (от 45% в прифронтовом Холмогорском уезде до 67% в тыловом Архангельском) и дали довольно неожиданный (для правительства) результат - с небольшими изменениями (помимо ранее удаленных большевиков, лишилась своих мест радикальная фронтовая молодежь) был переизбран прежний состав местных органов власти. В целом, состав местных органов на протяжении 1917 - 1919 гг. почти не менялся - избиратели ориентировались на деловые качества кандидатов, а не на их партийность, выбор на местах также был весьма ограничен.
Мурманский краесовет признал власть Архангельска сразу после переворота, однако уже в октябре 1918 г. был распущен, в Александровском и Кемском уездах были восстановлены земства, для общего руководства краем была создана должность помощника генерал-губернатора Северной области по управлению Мурманским краем (позднее - начальника Мурманского края), бессменно занимаемая В. В. Ермоловым.
Внутреннее положение и политика правительства
читать дальшеЭкономическое положение Северной области было очень тяжелым. Слабая местная промышленность по ходу гражданской войны почти полностью загнулась, немногим лучше обстояло дело с промыслами и сельским хозяйством. Продовольственное снабжение региона почти целиком зависело от ввоза из-за границы. Попытка стабилизировать финансовое положение за счет введения собственной денежной единицы («северного рубля») также успеха не имела. В целом, область держалась в основном за счет помощи союзников.
Еще одной особенностью Северной области было нараставшее огосударствение ее экономики. После августовского переворота национализированные большевиками частные предприятия (а также суда) были возвращены владельцам, однако вскоре из-за тяжелой экономической ситуации большей частью закрылись и правительство сделалось едва ли не единственным экономическим субъектом области. Одновременно, ограниченность трудовых ресурсов области вынуждала правительство усиливать контроль за их использованием. Так, с мая 1919 г. из мужчин призывного возраста негодных к строевой службе формировались рабочие батальоны, использовавшиеся для работ в интересах военного ведомства, осенью 1919 г. были милитаризованы железные дороги и их персонал, тогда же была начата разработка мер по введению всеобщей трудовой повинности.
Тяжелое положение с продовольствием вынудило правительство ввести нормированное распределение. Закупаемое за границей с помощью союзного отдела снабжения продовольствие распределялось среди населения при посредничестве земств и кооперативов. Малоимущим, не имевшим средств для приобретения даже скромного пайка, через те же земства и кооперативы выдавались ссуды (фактически безвозмездные). В конце сентября 1918 г. хлебный паек в Архангельске составлял 15 фунтов в месяц, для лиц занятых тяжелым физическим трудом - 20 фунтов, в сельской местности - от 10 до 20 фунтов (до войны население губернии потребляло свыше пуда хлеба на человека в месяц).
Аграрная политика правительства Северной области оказалась едва ли не самой радикальной среди всех белых правительств и была, в целом, выдержана в духе эсеровской программы. Захваченные крестьянами казенные и монастырские земли были за ними сохранены, установлена «трудовая норма» земельного надела (11 десятин), фактически запрещена купля - продажа земли и т. д. Крестьян Северной области аграрная политика правительства в целом видимо устраивала.
В области социальной политики правительство стремилось поначалу вернуться к социалистическим практикам Временного правительства, однако реальность вынуждала его корректировать курс. Так, уже в августе 1918 г. было почти полностью восстановлено рабочее законодательство Временного правительства (8-часовой рабочий день, оплачиваемый 4-недельный отпуск и т. д.), однако в условиях войны соблюдение его оказалось невозможным - восьмичасовой рабочий день не соблюдался, отпуска уже в 1919 г. были отменены вовсе и т. д.
Церковная политика правительства Северной области также продолжала линию Временного правительства на отделение церкви от государства. Так, правительство отказалось финансировать за счет казны местную епархию и ее приходы, сделало факультативными уроки Закона Божьего (оплачивались родителями учеников) и даже отказалось вернуть церкви отнятую у нее большевиками собственность. Со временем, впрочем, власти вынуждены были смягчить свою позицию - на казенное содержание были взяты управляющий епархией епископ и его канцелярия, восстановлено финансирование уроков Закона Божьего (по многочисленным просьбам населения, лето 1919 г.) и приходов на финской границе (для противодействия влиянию Финляндии), в армии восстановлена должность полкового священника и т. д.
В сфере образования * правительство вообще сохранило большинство большевистских нововведений (новую орфографию, совместное и трудовое обучение, отмену Закона Божьего и т. д.) отказавшись только от принудительного их навязывания (все это было отдано на откуп педсоветам и местным самоуправлениям). Учителя были приравнены к госслужащим и приняты на казенное обеспечение. На образовательные цели выделялись значительные по местным меркам средства. Несмотря на это состояние образовательной системы оставляло желать лучшего - школы закрывались из-за нехватки помещений (занятых войсками) и учителей (мобилизованных в армию), крестьянские дети бросали учебу чтобы заменить мобилизованных отцов, городская молодежь вместо школы шла добровольцами в армию и ополчение, не хватало учебных пособий и т. д.
Национальный вопрос в области серьезное значение обрел только в Карелии. В Карелии в целом и среди карел Кемского уезда (здесь они составляли больше половины населения) в 1917 - 1919 гг. обнаружились сепаратистские настроения подогреваемые соседней Финляндией. В конце 1919 - начале 1920 гг. отряды сепаратистов т. н. «Ухтинской республики» заняли часть Кемского уезда.
Независимость соседней Финляндии (и ее границы) правительство Северной области не признавало. Летом-осенью 1919 г. твердость правительственной линии в этом вопросе поколебалась, Миллер готов был пойти на военный союз с Финляндией даже ценой территориальных уступок (Печенга), однако не решился нарушить прямой запрет Омска.
* На начало века средний уровень грамотности населения в губернии составлял 23,3%, в 1920 г. - 41,6%
Армия
читать дальшеПервоначально вооруженные силы области состояли из небольших групп добровольцев (в основном офицеров, ок. 260 чел. во второй половине августа, 450 чел. на середину сентября) и местных крестьянских отрядов. Последние после свержения большевиков разошлись по домам, посчитав свою задачу выполненной.
20 августа 1918 г. правительство восстановило всеобщую воинскую повинность, однако мобилизация в армию началась только 10 октября и фактически носила полудобровольный характер - нежелающие служить могли без труда от нее уклониться.
Армию при этом поначалу пытались строить на «демократических» принципах 17-го года, вследствие чего наиболее боеспособный элемент, офицеры и добровольцы, в нее вообще не шел, предпочитая записываться в Славяно-Британский и Иностранный легионы. С появлением во главе армии ген. Марушевского «демократии» стало меньше, однако существенного увеличения численности вооруженных сил удалось добиться только с начала 1919 г., когда в армию пошел массовый приток мобилизованных. Это объяснялось прежде всего ухудшением экономической обстановки и продовольственного снабжения - солдаты получали неплохую зарплату (рядовой - ок. 100 руб., не считая надбавок), паек и обмундирование. Помимо этого правительство заботилось и о семьях солдат - они получали бесплатный продпаек и (с весны 1919 г.) небольшое денежное пособие, семьи мобилизованных государственных и земских служащих - до 75% оклада кормильца.
В итоге, к началу декабря 1918 г. в армии числилось всего 2 700 чел., к апрелю 1919 г. - ок. 10 000 чел., в мае - 15 000 чел., летом 1919 г. - ок. 25 000 чел. К октябрю 1919 г. армия (вместе с ополчением, тылами и рабочими батальонами) насчитывала уже ок. 54 000 чел. (10% населения области)*.
Боеспособность армии оставляла желать лучшего, из-за невысокого морального духа, нехватки мотивированных идейных бойцов и квалифицированных офицерских кадров.
Помимо армии в области (с марта 1919 г.) существовало также Национальное ополчение. Основой его первоначально послужили отряды квартальных комитетов (объединений домовладельцев) Архангельска, с начала 18-го патрулировавшие по ночам городские улицы для защиты от грабежей. В ополчение записывались добровольцы из числа имеющих отсрочку от призыва и белобилетников, в основном из числа учащейся молодежи, интеллигенции и буржуазии. На ополченцев (к концу марта их было уже ок. 1 000 чел.) возлагалась (в свободное от работы и учебы время) охрана казенных учреждений и патрулирование города. Боеспособность ополченческих дружин состоявших из слабообученной молодежи, стариков и инвалидов была сомнительной, однако моральный дух и лояльность правительству высокими.
За пределами Архангельска значительного числа добровольцев в ополчение набрать не удалось и уже летом 1919 г. правительство начало пополнять его мобилизованными. К концу осени 1919 г. численность ополчения достигала уже 9 000 чел. (в т. ч. 1 159 добровольцев), к началу 20-го - 12 249 чел. (в т. ч. 3 800 добровольцев). Рост численности сопровождался резким падением морального духа ополчения. С осени 1919 г. ополченческие дружины начали направляться на фронт, где, впрочем, несли тыловую службу.
Наиболее боеспособными северными формированиями оказались крестьянские партизанские отряды. Они начали стихийно формироваться осенью 1918 г. в ответ на нападения красных отрядов**. Помимо рейдов красных причиной появления партизан была традиционная вражда местных сел и волостей. Так, «верхние» (южные) волости Шенкурского и Пинежского уездов в ходе гражданской войны оказались на стороне красных, традиционно враждовавшие с ними «нижние» волости соответствующих уездов соответственно поддержали белых. Партизанские отряды при этом создавались с обеих сторон.
Начиная с декабря 18-го снабжение партизан взяло на себя белое командование, позднее партизаны и члены их семей были приравнены к военнослужащим, получая соответствующие денежные выплаты и пайки. К январю 1919 г. общая численность партизанских отрядов доходила уже до 2 500 чел. Позднее часть из них составила костяк регулярных формирований Северной области. Партизанские отряды отличались высокой боеспособностью и моральным духом и исключительной свирепостью по отношению к противнику. Главным их недостатком было упорное нежелание действовать за пределами «своего» района.
* В состав вооруженных сил области входил еще и флот - Флотилия СЛО и подчиненные ей формирования - речные флотилии, бронепоезда и т. д.
** Сплошной линии фронта на Севере не было, бои шли вдоль линий коммуникаций, где и концентрировались основные силы обеих сторон. Это позволяло совершать рейды вглубь вражеской территории, чем и занялось осенью 18-го красное командование. Рейды сопровождались убийствами, грабежом и прочими насилиями в отношении крестьян. Особенно отличился в этом плане отряд австрийского интернационалиста Мандельбаума на Печоре, обеспечивший белую армию едва ли не самыми свирепыми партизанами.
Террор
читать дальшеПолитическими делами на Севере занимались разные структуры - союзные контрразведки, русская контрразведка (военно-регистрационная служба, до ухода союзников действовавшая под их контролем), генерал-губернатор и т. д. В середине августа 1918 г. для расследования преступлений большевиков была создана Особая следственная комиссия, вскоре обзаведшаяся аппаратом на местах, в лице уездных комиссий. До лета 1919 г. комиссией было арестовано ок. 1 000 чел.
Общее число арестованных было выше, через крупнейшую в области Архангельскую тюрьму с августа 1918 по ноябрь 1919 гг. прошло 9 760 арестованных (некоторые арестанты учтены по 2, 3 и даже 4 раза, соответственно фактически их было меньше), включая уголовников и подвергнутых административному аресту (спекуляция, нарушение комендантского часа и т. п.). В среднем, в Архангельской тюрьме содержалось от 300 до 600 чел. Помимо Архангельской, в области имелось еще несколько небольших тюрем (в уездных центрах и т. д.), но число заключенных в них было незначительным*.
Помимо этого, в районе Архангельска на о. Мудьюг с августа 1918 г. функционировал созданный союзниками концентрационный лагерь (изначально лагерь военнопленных). В июле 1919 г. он был передан русским властям (именовался ссыльно-каторжной тюрьмой), а в августе - сентябре закрыт. Персонал и заключенные были переведены в новую военную тюрьму в Иоканьге (теперь Гремиха).
В заключении на Мудьюге и в Иоканьге постоянно находилось ок. 1000 чел (часть из них уголовники). Условия содержания были крайне тяжелыми, персонал, возглавляемый подполк. И. Судаковым (из забайкальских казаков, до войны служил в тюрьмах Сибири, по общему мнению - психически нездоровый садист), отличался крайне жестоким обращением с заключенными. В Иоканьге с августа 1919 по февраль 1920 г. погибло 250 - 300 чел. (в т. ч. ок. 20 убито охраной).
На август 1919 г. в Северной области под стражей находилось ок. 4 000 чел. - менее 900 в Архангельской тюрьме, 2 000 пленных красноармейцев и ок. 1 000 солдат под арестом или в дисциплинарных ротах (без учета Мурманского края, соответственно нужно добавить еще 1 000 чел. в Иоканьге).
Общее число число прошедших через тюрьмы и лагеря Северной области автор оценивает в 10 000 - 15 000 чел.
Число казненных по политическим мотивам неизвестно, видимо оно было невелико** - смертные приговоры судебными органами Северной области выносились редко. В прифронтовой зоне расправы случались на свежезанятой территории (тоже редко, поскольку линия фронта почти не менялась). Так, отряд кап. Н. П. Орлова, занявший в 1919 г. часть Яренского уезда Вологодской губернии, расстрелял здесь (по советским данным) ок. 100 чел. Особой свирепостью, как уже говорилось, отличались партизанские отряды, поголовно истреблявшие (нередко самым изуверским образом) попавших к ним в руки красных.
Помимо арестов и казней на Севере практиковалась также высылка неблагонадежных элементов за линию фронта, на советскую территорию. Всего было выслано ок. 6 000 чел., в основном рабочих занятых ранее на строительстве Мурманской дороги.
* В Александровской уездной тюрьме, например, на февраль 1920 г. находилось 67 заключенных, из которых политических - 21.
** В Архангельске за все время белого правления было приведено в исполнение вероятно ок. 200 смертных приговоров.
Интервенция
читать дальше1 марта 1918 г. командование английской эскадры, действовавшей с 1915 г. в северных водах России, предложило Мурманскому совету помощь для защиты Мурманска и Мурманской железной дороги от немцев и финнов. 2 марта, получив санкцию Москвы, Совет заключил соответствующее соглашение с англичанами и 6 марта в Мурманске высадился небольшой контингент союзников (170 чел.). К середине июня его численность увеличилась до 2 000 чел.
В апреле 1918 г. Мурманский совет был преобразован в независимый от Архангельска краевой совет, власть которого распространялась на Александровский и Кемский уезды.
Уже в мае Москва стала требовать от Совета свернуть сотрудничество с союзниками, однако последний, не располагавший собственными военными силами, не хотел, да и не мог этого сделать. Отношения с центром постепенно обострялись и вскоре последовал полный разрыв. 30 июня краевой совет постановил не исполнять требований Совнаркома, заключив спустя несколько дней письменное соглашение с союзниками. В ответ Москва объявила председателя Совета А. М. Юрьева «врагом народа», отправив на места приказ оказывать сопротивление продвижению союзников.
Решение об проведении масштабной интервенции на севере России союзное руководство, после долгих колебаний, приняло в начале июня 1918 г. Предполагалось занять Мурманск и Архангельск, защитить скопившиеся здесь военные материалы от немцев, финнов и большевиков, установить связь с чехословаками и содействовать восстановлению русской армии.
Высадившиеся в Мурманске и Архангельске союзные войска достаточно бодро продвигались вперед и в октябре 1918 г. под контролем антибольшевистских сил находилась уже вся территория Архангельской губернии. Однако уже в середине октября союзное командование начало склоняться к более осторожной линии. Сменивший Пуля генерал Айронсайд получил указания ограничиться обороной занятых территорий и содействием подготовке русских вооруженных сил. Зиму союзные войска провели на занятых ранее рубежах. К концу 1918 г. их численность доходила до примерно 24 000 чел. (13 182 чел. на Архангельском и 10 334 чел. на Мурманском направлениях), большей частью британцев - 13 125 чел. и американцев - 5 203 чел. (оставшиеся были французами - св. 1 686 чел., итальянцами - 1 251 чел. и сербами - 1 220 чел.).
Поражение Германии поставило под вопрос цели интервенции и вновь привело к разногласиям среди союзного руководства. На местах положение было еще хуже - укомплектованные мобилизованными солдатами союзные части быстро разлагались, солдаты требовали возвращения домой и отказывались выходить на позиции. На Архангельском направлении к концу марта командование вынуждено было снять с позиций все французские подразделения, отправив их под арест или на тыловые работы, в конце марта отказался выходить на позиции батальон британского Йоркширского полка и т. д. В в феврале 1919 г. американское правительство приняло решение о выводе своего контингента к лету того же года, 4 марта решение о выводе войск приняло и британское правительство. Для прикрытия эвакуации на Север были дополнительно направлены 2 британские пехотные бригады укомплектованные добровольцами (8 000 чел.) и прибывшие в мае-июне 1919 г. При этом генералу Айронсайду не возбранялось использовать их и в наступательных целях - «для более эффективного обеспечения эвакуации». Несмотря на мартовское решение о выводе войск, сторонники продолжения интервенции еще сохраняли в британском правительстве довольно прочные позиции.
Провал июльского наступления 1919 г. предопределил судьбу северной экспедиции. 23 июля 1919 г. британское правительство приняло окончательное решение о прекращении интервенции и выводе войск. Для руководства эвакуацией на Север был направлен ген. Г. Роулинсон. В августе британские войска нанесли короткие удары красным в Карелии и на котласском направлении, после чего были сменены белыми частями и начали стягиваться к портам (американцы, французы и прочие интервенты к этому времени уже эвакуировались). К 12 октября 1919 г. британские силы покинули Север.
Великобритании интервенция обошлась (ноябрь 1918 - октябрь 1919 гг.) в 18 000 000 фунтов и 983 чел. убитыми и ранеными (в т. ч. убитыми - 327 чел.). Американцы потеряли убитыми 222 чел.
После вывода войск помощь Северной области прекратилась. На Мурмане союзники при уходе оставили шестимесячный запас снабжения, в Архангельске, на удержание которого белыми не рассчитывали, значительная часть запасов была вывезена или уничтожена на месте.
Помимо собственных войск союзников, на Севере действовали также созданные ими смешанные и национальные формирования. В июне 1918 г. британским командованием был сформирован Славяно-Британский легион (ок. 3 000 чел. к апрелю 1919 г.) состоявший из русских солдат и русских и британских офицеров. По той же схеме французами были сформированы 2 роты Иностранного легиона (ок. 1 000 чел. к апрелю 1919 г.). Из карел Кемского уезда британцами был сформирован Карельский легион (полк), а из беглых финских красных Финский легион.
При выводе союзных войск Финский и Славяно-Британский легионы и роты Иностранного легиона были расформированы, их личный состав эвакуировался вместе с союзниками (часть русских присоединилась к Северной армии). Карельский легион, в рядах которого обнаружились сторонники карельских сепаратистов, в марте 1919 г. был передан под русское командование и к началу лета 19-го расформирован.
Отношение русского населения к союзникам, поначалу крайне благожелательное, быстро изменилось к худшему и неприязнь эта постоянно усиливалась. Засилье и самоуправство иностранцев задевали национальные чувства, надежды на улучшение экономического положения и завершение войны не оправдались, разнообразные гешефты представителей союзников провоцировали самые мрачные подозрения. Пика своего неприязнь к союзникам достигла у северной эмиграции, утверждавшей что борьба на Севере шла одновременно против двух врагов России - большевиков и союзников.
Для самих союзников подобное отношение к ним не было секретом и, помимо прочего, способствовало сворачиванию интервенции.
Падение Северной области
читать дальшеПосле окончания осеннего наступления 18-го года фронт на Севере стабилизировался и линия его почти не менялась (в начале 1919 г. красные отбили Шенкурск). Летом 1919 г. наступательные операции планировалось возобновить, нанеся основной удар в направлении Котласа, для соединения с наступавшими армиями Колчака. В ожидании прибытия британских бригад (см. выше), начало наступления отложили на июль, что сделало его бессмысленным - армии Восточного фронта к этому времени потерпели поражение и отходили. Тем не менее, для улучшения занимаемых войсками позиций решили наступать. Однако наступление не состоялось - русские войска оказались деморализованы слухами о поражении Колчака и эвакуацией американцев и французов, по частям прокатилась волна беспорядков и бунтов. 7 июля одна из рот Дайеровского батальона Славяно-Британского легиона (укомплектованная пленными красноармейцами) перебив офицеров ушла к красным. Две недели спустя восстал 5-й Северный полк прикрывавший онежское направление, часть полка ушла к красным, остальные разошлись по домам. Воспользовавшись этим красные заняли Онегу, разрезав область на две части.
Провал наступления привел к окончательному отказу британцев от продолжения интервенции. 23 июля соответствующее решение было принято английским правительством, 27 июля Айронсайд сообщил о нем правительству Северной области. Эвакуация союзников и деморализация армии казалось не оставляли шансов Северной области. На состоявшемся в начале августа совещании военного командования большинство военных высказалось за оставление Архангельска и сосредоточение всех сил на Мурмане (этот вариант поддержал из Парижа и Чайковский) или даже полную эвакуацию области с переброской надежных частей на другие фронты. Колеблющийся Миллер запросил мнение Омска.
Тем временем, положение в армии неожиданно улучшилось - пришедшие сообщения об успехах Деникина вновь подняли боевой дух войск. В августе британские войска нанесли большевикам ряд успешных ударов на котласском направлении и в Карелии. Несмотря на последующий уход союзников наступление было в конце лета - осенью успешно продолжено белыми войсками - была отбита Онега, существенный успех достигнут на вологодском направлении и на севере, где белым удалось занять часть Яренского и Усть-Сысольского уездов Вологодской губернии, было захвачено ок. 14 000 пленных и большое число трофеев. В конце августа в Архангельске была получена телеграмма Колчака категорически запрещавшая сдачу области и генерал Миллер окончательно отказался от этой идеи.
Положение лишившейся помощи союзников* области уже осенью 1919 г. начало быстро ухудшаться. Уход союзников и занятие новых территорий вынудили правительство заняться наращиванием численности армии. Уже в августе были расширены рамки мобилизации - призыву подлежали годные к строевой мужчины в возрасте 18 - 45 лет, остальное мужское население (17 - 50 лет) массово мобилизовывалось в ополчение. В армию были зачислены почти все пленные красноармейцы. Усилилось экономическое давление на население - конские мобилизации, гужевая повинность, реквизиции продуктов питания, фуража, одежды выжимали из него последние соки. Ухудшилось продовольственное снабжение - в Архангельске норма выдачи хлеба сократилась с 20 до 15 фунтов в месяц, в некоторых сельских районах - до 5 фунтов. Были сокращены и солдатские пайки. К началу 1920 г. напряжение фронта и тыла достигло своего предела. С ноября 1919 г., на фоне известий о поражении армий Деникина и Юденича вновь начал падать боевой дух армии - в способность Северной области выстоять в одиночку никто не верил. Пораженческие настроения все шире охватывали армию и население.
В этих условиях небольшое наступление на архангельском направлении начатое красными 3-4 февраля 1920 г. внезапно привело к крушению всей Северной области. Белые войска беспорядочно отходили, отмечались массовые переходы на сторону противника. 8 февраля восстали солдаты 3-го и 6-го полков открыв красным дорогу на Архангельск. К 17 февраля положение стало безнадежным и на следующий день правительство Миллера передало власть в Архангельске сформированному профсоюзными лидерами исполкому. Утром 19 февраля Миллер с правительством, частью военных и некоторым числом беженцев (800 - 1 000 чел.) погрузившись на единственный оказавшийся в их распоряжении ледокол «Козьма Минин» бежали в Мурманск**. 21 февраля в Архангельск вошли красные.
Большинство солдат Пинежского и Печорского фронта, пути отступления которым с падением Архангельска были отрезаны, разошлись по домам. Партизаны укрылись в тайге и тундре, составив позднее костяк повстанческих отрядов. Большинство солдат Железнодорожного, Онежского и Двинского фронтов попали в плен или также разошлись по домам.
В Мурманске после получения известий о падении Архангельска 21 марта восстала местная комендантская команда***, захватив город и арестовав администрацию. Это, в свою очередь, привело к развалу Мурманского фронта - большая часть его солдат разошлась по домам, ок. 1 000 чел. ушло в Финляндию.
Узнав о восстании в Мурманске «Минин», не заходя в порт, ушел в Норвегию (24 марта).
Всего, таким образом, при падении области спаслось всего ок. 2 000 чел., большая часть офицеров, чиновников и прочих сотрудников режима попала в руки красных. Часть из них была убита - сразу же или позднее, на протяжении 1920 - 1921 гг., часть заключена в тюрьмы и концлагеря. Общего числа убитых и заключенных автор не приводит****. Части представителей белого режима удалось избежать репрессий и сразу устроиться на советскую службу. Так, белая милиция почти целиком перешла на службу к большевикам. Многие деятели прежнего режима (включая даже министров) устраивались на советскую службу после отсидки в тюрьмах и концлагерях. В целом, обозначились две линии отношения к бывшим белым - местные советские органы испытывавшие острую нужду в квалифицированных сотрудниках охотно принимали на службу даже видных деятелей прежнего режима. С другой стороны советские карательные органы не оставляли их своим вниманием, нередко уже отбывшие заключение и успевшие устроиться на службу белые вновь арестовывались и расстреливались.
* Одна Великобритания в ноябре 1918 - июле 1919 г. потратила на поддержку Северной области (финансовая помощь, продовольствие и снабжение русских армии и населения) 12 260 000 фунтов.
** Эвакуация Архангельска сушей была уже невозможна, морем - возможна только на ледоколах, из которых доступен оказался только «Минин».
*** Во главе команды стоял большевик Александров («Орлов») выдававший себя за белого офицера.
**** Коллегия Архангельской ГубЧК, по ее собственному отчету, вынесла за 1920 г. 258 смертных приговоров, помимо этого расстрелами занимались Вологодская и Олонецкая губернские ЧК и особые отделы 6-й и 7-й армий. На июль 1920 г. в губернии имелось 4 советских концлагеря - два в Архангельске, на Соловках и в Холмогорах (до июня имелся еще один - в Шенкурске). Избежавшие расстрела «контрреволюционеры» приговаривались к 6-12 месяцам заключения.
С 1920 г. в архангельские концлагеря направлялись и офицеры и солдаты других белых армий, часть из них была здесь казнена.
Л. Новикова
«Провинциальная контрреволюция»: Белое движение и Гражданская война на русском Севере, 1917 - 1920.
Перечитал. В первый раз мне не понравилось, во второй тоже не сказать чтобы очень. Немало интересного, но как-то недостаточно глубоко.
читать дальше
«Провинциальная контрреволюция»: Белое движение и Гражданская война на русском Севере, 1917 - 1920.
Перечитал. В первый раз мне не понравилось, во второй тоже не сказать чтобы очень. Немало интересного, но как-то недостаточно глубоко.
читать дальше