Требовалось вернуть потерянную позицию обратно, но силами уставших гвардейцев это было вряд ли возможно сделать. На звуки боя в лагерь генерала Лафельяда ("дежурившего" на данном участке в тот день) прибыли англичанин Монмут и капитан-лейтенант королевских мушкетер д'Артаньян. Поскольку серьезных свежих подкреплений не было, они решили контратаковать тем, что было под рукой: д'Артаньян послал д'Альньи с сотней мушкетер и гренадер атаковать равелин с одной стороны, а сам с остальными бросился с другой. На подходе к равелину к мушкетерам присоединился Монмут с двумя десятками англичан-добровольцев. Некоторые авторы пишут о "безрассудной атаке, устроенной Монмутом по открытой и простреливаемой местности": Англичанин посчитал, что возможные потри будут компенсированы быстротой и стремительностью атаки. Д'Артаньяну, вначале засопротивлявшемуся такой безумной идее, пришлось поддержать Монмута.
Равелин был отбит, но в этой атаке, со шпагой в руке возглавляя своих "серых" мушкетеров, погиб, получив то ли в голову, то ли в горло пулю (которая у Дюма превратилась в пушечное ядро), 62-летний капитан-лейтенант первой роты королевских мушкетеров, кавалерийский бригадир и генерал-майор, капитан малых королевских гончих и временный наместник Лилля, Шарль де Кастельмар д' Артаньян...
читать дальше Птифис в книге "Истинный д'Артаньян" писал так: "они (д'Артаньян и Монмут) сумасшедшим броском преодолели баррикаду, ведя за собой бежавших людей и не отводя взгляда от вражеского укрепления, которое встретило их картечным залпом. Спустя несколько минут ожесточенного боя равелин был снова взят. "Мушкетеры проявили чудеса исключительной храбрости, - рассказывает Пеллиссон, - ни один из них не отступил. Многие были убиты, а у оставшихся в живых после тех ударов, которые они наносили, шпаги были погнуты и залиты кровью вплоть до рукоятей".
Когда Людовик XIV лично прибыл к траншее, там подсчитывали потери: 50 офицеров убитыми или ранеными, 100 убитых гвардейцев, 300 человек ранено, из них 60 мушкетеров. Те, кто остался в живых, были охвачены горем при виде своего командира, лежавшего посреди гласиса. "Он был мертв, и его опознали по оружию". Рядом с ним на земле распростерлось вышитое серебром знамя роты"...
Уважение мушкетеров к своему капитану было столь велико, что многие из них сразу вызвались вынести его тело из-под огня противника. Четверо из них были убиты или ранены, после чего это удалось сделать первому квартирмейстеру роты г-ну де Сен-Леже. В награду за этот мужественный поступок король пожаловал ему целых 30 тысяч ливров.
Для короля это было в том числе и личной потерей - после отличия при аресте Фуке он приблизил к себе храброго и хитрого гасконца, был шафером на его свадьбе и крестил обоих сыновей д'Артаньяна! Людовик XIV впоследствии говорил: "Это был единственный человек, который умел заставить людей любить себя, не делая для них ничего, что обязывало бы к этому"...
После сражения, в присутствии двух кузенов д'Артаньяна, Пьера и Жозефа де Монтескью д'Артаньян, тело капитана мушкетеров было погребено в голландской земле у подножия стен Маастрихта.
oksigen13ash.blogspot.ru/2014/08/1673.html#more