В «золотой век» демократии, в годину славных побед над персами и создания могучей морской державы оказалось, что в сфере интеллектуального развития Афины довольно сильно отстают от главных культурных центров греческого мира, прежде всего от полисов Ионии. Выяснилось это, можно сказать, случайно. В правление Перикла и позже в Афины приехало немало философов с разных концов Эллады. Их привлекала жизнь в богатом, процветающем, свободном городе, где, казалось, можно было беспрепятственно излагать любые, самые радикальные взгляды.
Однако вскоре стало вполне очевидно, что афинский демос в своей массе не готов воспринять эти философские новшества. Более того, заезжие знаменитости стали предметом самого настоящего озлобления. Анаксагор утверждает, что солнце — всего лишь раскаленная каменная глыба, а не бог Гелиос; судить Анаксагора! Протагор пишет, что о богах люди не могут знать ничего достоверного; судить Протагора! Приехал в Афины известный атеист Диагор с острова Мелос, заявлявший, что никаких богов нет совсем. Естественно, он был приговорен к смерти. А когда Диагор бежал, спасаясь от казни, афинский суд назначил награду за его голову. Наконец, выше нам уже приходилось говорить о суде над Сократом, и мы помним, что в официальном обвинении там фигурировало то же самое преступление — безбожие.
В свете всех этих фактов, может быть, стоило бы пересмотреть распространенное в науке мнение, согласно которому античная языческая религия была исключительно «терпимой» к инакомыслию, что она никак не сковывала свободу самых неортодоксальных взглядов.