Вече было собранием взрослых мужчин. По этому поводу в литературе сомнений в общем-то нет, однако, необходимо сделать некоторые оговорки. В источниках прямо не говорится о том, что в вече не могли участвовать женщины и дети. Однако «мужской» характер веча вытекает из того, что оно было собранием вооруженных людей (подробнее об этом будет говориться ниже). Однако в исключительных случаях женщины по-видимому могли приходить на вече. Об этом может свидетельствовать описание «восстания Степанка» 1418 г... Из самого же фрагмента однозначно следует, что явление на вече «жены» — с точки зрения летописца, событие из ряда вон выходящее и даже отчасти инфернальное (летописец не исключает того, что это была «кознь диаволя»).
читать дальшеКроме того, «жена» выступает не столько в роли участницы собрания (вечницы?), сколько в роли свидетеля преступления, который обличает преступника перед вечем (и наказание — вечевая расправа — немедленно следует). Что касается участия ее в драке, то и это не должно особенно удивлять: образ женщин русского Средневековья как теремных затворниц мало соответствует действительному положению дел. Как отмечает исследовательница проблемы, «женщины на Руси нередко участвовали … в различных потасовках». Женщины были также процессуально дееспособны и могли в принципе выступать в роли свидетелей. «Некая жена», если верить известию... смогла выступить одновременно и как свидетель, и как участник потасовки.

П. В. Лукин «Новгородское вече»