Центральным звеном в построениях данной «школы» является мысль о существовании на Руси народного (земского) ополчения которое играло в военном отношении не меньшую роль, чем княжеская дружина (а, по мнению ряда историков, даже бóльшую). Обоснована она была сторонниками земско-вечевой теории древнерусской государственности, почти безраздельно господствовавшей в науке второй половины XIX — начала XX в. В 70–80-е гг. XX в. идея «народного ополчения» стала одним из важнейших элементов «общинно-демократической» концепции И.Я. Фроянова, представлявшей собой попытку синтеза «земско-вечевой» теории старой русской историографии и марксистских представлений о Средневековье. Этому несомненно способствовали их некоторые общие корни: и «земско-вечевая теория», и марксизм немало почерпнули у классической немецкой исторической школы (именно оттуда как в работы В.И. Сергеевича, так и в труды основоположников марксизма проникли представления о древности общины и первоначальной демократии).
читать дальшеБолее того, даже сама теория «народного ополчения» — также отнюдь не изобретение отечественной традиции. Она, как и теория о первоначальной «варварской» демократии, возникла в Германии, а термин «народное ополчение» имеет своего немецкого предка — das Volksheer (буквально: «народное войско»). В нацистское время эта теория аранжировалась рассуждениями про «совершенно здоровые основания», на которых строилась древнегерманская военная организация, поскольку тогда «устремления каждого человека были направлены на военное дело». Похожие суждения (но, естественно, не в столь брутальной форме) высказывались и в скандинавской историографии XIX — первой трети XX в. Например, ведущий датский историк того времени Эрик Аруп утверждал, что в Дании до XII в. королевская власть была слабой, военная организация — лейданг — выросла снизу (а не была создана сверху), и простые крестьяне некогда сами добровольно являлись на военную службу.

П. В. Лукин «Новгородское вече»