...К этому времени мы уже много говорили с В. В. о войне. — Я не понимаю, говорила я, — не понимаю, как может произойти война, ведь вот одни женщины, каждой из них грозит потеря любимого, а сколько, сколько женщин натой и на другой стороне; неужели одной силы этой женской любви, этого женского горя недостаточно, чтобы растащить готовящихся драться; нет, нет, не будет войны, это невозможно... мы все соединимся, мы вцепимся каждая в своего, мы повиснем на ногах любимого, мы не пустим, не пустим, ну пусть попробуют вырвать у меня, когда я буду противиться всей энергией моей любви... Психологически, психологически война невозможна в настоящее время, мы, женщины объединимся, не позволим, не дадим...
Эти монологи без конца варьировались мною...
Маленький Ляля, сидя на моих коленях, слушал их... Затем бежал в детскую, возвращался со своей игрушечной саблей, и, направляясь в темный кабинет, выкрикивал: — Где здесь эти «лимонцы», я сейчас их зарубаю!
Это был ответ мужчины.